Как псалом с ошибками спасал солдата от демонов
От погранвойск Византии остались долговые расписки, завещания и потрепанный псалом-оберег. По этим бумагам видна вера людей, пережившая крах империи.
В 1937 году археолог Харрис Данскомб Колт копал руины небольшого городка Нессана на юге пустыни Негев и наткнулся на неожиданную находку. В одной из церквей, под завалами, лежала связка почти двухсот папирусов.
Это оказался деловой архив византийского гарнизона, пролежавший в земле тринадцать веков. Документы охватывали период с 505 по 689 год: от расцвета империи Юстиниана до персидского вторжения и уже арабского владычества.
Историки годами разбирали эти бумаги по крупицам. То, что получилось в итоге, – уникальный и детальный портрет простых солдат, живших на самом краю христианского мира.
Кто стоял на этой границе?
Нессана была кастроном – укрепленным поселением с гарнизоном камельеров, местным ополчением на службе империи, получавшим за это надел земли. Военную часть в документах называют «Феодосианами» – верными сынами императора Феодосия.
Служба передавалась в семье по наследству: сын занимал место отца, внук – место деда. Эти люди не были профессиональными легионерами, присланными из столицы. Они родились в этих же безлюдных песках, здесь же женились, торговали верблюдами и охраняли караванный путь, по которому паломники шли к горе Синай.
Именно поэтому их архив так не похож на официальную хронику. В нем нет героических донесений о победах. Есть только долговые расписки, брачные контракты, завещания, судебные тяжбы о наследстве. И почти в каждом документе, где требовался свидетель, рядом с именем стоит воинское звание – дромедарий, декурион, приор кастрона.
Христианство в этих документах не стоит в сухой строке «вероисповедание», а буквально разлито по всему тексту.
Сделки скрепляют именем Христа, деньги завещают на нужды церкви, а сам архив десятилетиями хранили под крышей храма – как будто именно там документам было безопаснее всего.
Оберег с ошибками в правописании
Была у этих солдат и совсем другая, более личная вера – та, что защищала не только имущество, но и саму жизнь. Из папирусов Египта и соседних областей известно о существовании маленьких амулетов с текстом 90-го псалма: «Живый в помощи Вышняго».
Ученые называют его самым переписываемым библейским текстом позднеантичного мира. Один такой папирус из коллекции Дьюкского университета, датированный концом VI века, специалисты четко называют солдатским.
Он выглядит как маленький свиток, где с одной стороны – псалом, а с другой – молитва «Отче наш» с множеством орфографических ошибок. Писал его явно не профессиональный писец из городской канцелярии, а сам хозяин или случайный грамотей за скромную плату.
Этот псалом обещает защиту от «стрелы, летящей днем», от «язвы, ходящей во тьме». Для солдата, несущего караул в пустыне, где реальную опасность несли не абстрактные демоны, а разбойники и жажда, это были не отвлеченные поэтические метафоры. Свиток зашивали в одежду, носили на шее, клали рядом с оружием. Церковная молитва и бытовой оберег жили в одном кармане.
Документы, которые пережили империю
Гарнизон камельеров распустили примерно к 600 году, когда империя уже не могла содержать пограничные части. А через несколько десятилетий пришли арабские завоеватели. Логично было бы ожидать обрыва документооборота. Но архив продолжается.
Среди поздних папирусов – требование поставок пшеницы и масла от 675 года, составленное сразу на двух языках – греческом и арабском, от имени нового наместника. Городок продолжал платить налоги новой власти, как и прежней. Храмы оставались открытыми, а паломники по-прежнему шли через Нессану к Синаю.
Солдаты, чьи имена сохранили эти папирусы, не оставили ни одной проповеди и не совершили ни одного подвига, достойного отдельной летописи. Но подвиг их веры виден даже через уклад их жизни.
Они хранили важные бумаги в храмах, ставили свидетельские подписи под чужими сделками именем Христа, носили при себе потертые свитки с ошибками в правописании. Империя, которая их вооружила и наняла на службу, рухнула у них на глазах. Но то, во что они верили, осталось с ними до конца земной жизни и в вечной жизни.
