Почему никто не приехал на похороны Филарета?
Отсутствие представителей других Церквей на похоронах Филарета – демонстративное игнорирование ПЦУ.
20 марта 2026 года скончался Филарет Денисенко – человек, которого без преувеличения можно назвать ключевой фигурой украинского православия последних трех десятилетий.
Уже 22 марта его похоронили в Киеве. Попрощаться с покойным пришли президент, спикер Верховной Рады, главнокомандующий ВСУ и другие официальные лица.
Однако среди присутствовавших не оказалось ни одного представителя Поместных Церквей, называвших Филарета каноническим архиереем: ни Александрийской, ни Кипрской, ни Греческой, ни Константинопольской – той самой, которая и «восстановила» Денисенко в сущем сане. Более того, на отпевании не появился даже экзарх Константинополя в Украине епископ Команский Михаил (Анищенко), которому и ехать никуда не нужно было – он мог дойти из своей резиденции пешком.
Это полное отсутствие представителей других Церквей – не случайность и не стечение обстоятельств. Это красноречивое и, по нашему убеждению, демонстративное игнорирование. И оно говорит само за себя – значительно громче, чем любые заявления о «каноничности» структуры Думенко.
Кто такой Филарет Денисенко
Михаил Антонович Денисенко – в монашестве Филарет – родился в 1929 году. Он прошел весь советский церковный путь: от послушника до митрополита Киевского и всея Украины, экзарха РПЦ. В советский период он был одним из ключевых иерархов Московского Патриархата, руководившим Украинской Православной Церковью, входившей в его состав.
После распада СССР и провозглашения независимости Украины Филарет планировал стать новым Патриархом РПЦ, а когда не вышло – все настойчивее добивался автокефалии УПЦ. Не только потому, что быстро сориентировался в ситуации и понял: новым украинским властям нужна «национальная Церковь», – но и ради осуществления давней мечты: надеть патриарший куколь.
В итоге на протяжении почти трех десятилетий он оставался бессменным «патриархом» УПЦ КП. Напомним, что за раскольнические деяния он был сначала запрещен в служении, затем лишен сана и, наконец, отлучен от Церкви – это решение признали все Поместные Церкви.
Тем не менее Филарет Денисенко стал главной движущей силой процесса, который привел Константинопольский Патриархат к созданию ПЦУ в 2018-2019 годах. Он десятилетиями добивался этого признания, он организовывал встречи с константинопольской стороной, его структура – Киевский патриархат – стала основой для появления ПЦУ, получившей Томос от Константинополя. Без Филарета Денисенко никакой ПЦУ попросту не существовало бы.
После создания ПЦУ Филарет получил в ней странный титул «почетного патриарха». С этим наименованием его фотография на протяжении почти семи лет красовалась на официальном сайте ПЦУ.
Впрочем, Денисенко очень быстро вступил в конфликт со своим ставленником Епифанием. Главная причина: ему пообещали, что он возглавит новую структуру, но обманули. Филарет стал говорить, что Томос был получен ценой умаления прав «украинской церкви». Ряд его заявлений шел вразрез с официальной позицией ПЦУ, которая всеми силами старалась представить высказывания Филарета как слова человека, чуть ли не выжившего из ума.
Даже когда он заявил, что не является архиереем структуры Думенко, даже когда начал «рукополагать» собственный «епископат», ПЦУ делала вид, что ничего не происходит, и никаким каноническим прещениям Филарета не подвергала.
Тем не менее, его похороны были представлены как значимое событие – и для самой ПЦУ, и для всей Украины. Но не для православного мира.
Позиция Константинополя
Чтобы понять, почему Константинопольский Патриархат не прислал на похороны Филарета даже самого незначительного представителя, необходимо разобраться, как Фанар определял его канонический статус.
Для Константинополя Филарет Денисенко никогда официально не был «патриархом». Об этом прямо говорили представители Фанара. С их точки зрения он являлся «митрополитом Киевским» – такой статус был зафиксирован после вручения Томоса. Фанар принципиально не признавал за ним патриаршего достоинства – несмотря на то, что сама ПЦУ именовала его «почетным патриархом», и несмотря на то, что он последовательно добивался патриаршего признания.
Налицо противоречие: для ПЦУ Филарет был «почетным патриархом», для Константинополя – лишь «митрополитом». Но важнее другое. Если принять во внимание, что Константинополь признает ПЦУ своей «церковью-сестрой» и активно поддерживает ее существование, то игнорирование похорон человека, которого сама ПЦУ считала своим «почетным патриархом», выглядит как минимум недружественным жестом.
Особенно показательно отсутствие экзарха Фанара в Украине – Михаила (Анищенко). Экзарх – постоянный представитель Константинополя в стране; его присутствие на подобном событии было бы совершенно естественным хотя бы из протокольных соображений. Поэтому его отсутствие выглядит настоящим демаршем. Объяснить его занятостью или случайным совпадением невозможно.
Что стоит за этим решением? Ответов может быть несколько, и они не исключают друг друга.
Во-первых, игнорирование похорон Филарета может отражать позицию Константинополя относительно его канонического статуса. Если в глазах Фанара он был лишь бывшим «митрополитом» (поскольку действующим теперь считается Думенко), то его смерть не обязывает к особому протоколу.
Во-вторых, Константинополь мог избегать любых жестов, которые могли бы быть истолкованы как признание за Филаретом патриаршего достоинства, которое он приписывал себе сам. Приехать на похороны «почетного патриарха» значило бы косвенно согласиться с этим титулом.
В-третьих – и это, возможно, самое существенное – такое поведение соответствует общей логике отношения Константинополя к ПЦУ не как к полноценному церковному субъекту, а как к инструменту. Томос был выдан, политическая задача решена. Дальнейший протокол своих отношений со структурой Думенко Константинопольский Патриархат выстраивает исходя из собственных интересов – и участие в похоронах украинского церковного деятеля, пусть даже значимого, в эти интересы явно не входило.
Иными словами,
отсутствие иерархов Константинополя – хотя бы ради протокола – это показатель отношения не только к Филарету лично, но и к ПЦУ в целом. Ни подлинного уважения, ни даже элементарной учтивости эта структура в глазах Константинополя, по всей видимости, не заслуживает.
Церкви, признавшие ПЦУ
Помимо Константинополя, ПЦУ признали Александрийская, Кипрская и Элладская Православные Церкви. Ни одна из них также не направила своих представителей на похороны Филарета.
Это обстоятельство заслуживает особого внимания, поскольку здесь уже нельзя апеллировать к каноническим разногласиям относительно статуса самого Филарета. Если Церковь признала ПЦУ как законную Православную Церковь, значит, она де-факто признает и ее внутреннюю жизнь, в том числе с уважением относится к заслуженным иерархам. Не приехать на похороны человека, которого ПЦУ называла своим «патриархом», – значит продемонстрировать безразличие не столько к Филарету лично, сколько к самой ПЦУ.
При этом ни Александрия, ни Кипр, ни Греция не сталкивались с очевидными практическими препятствиями. Украина – не изолированная страна; дипломатические и церковные контакты с ней сохраняются, несмотря на войну. Греческая Церковь, в частности, неоднократно выражала поддержку Украине. Что помешало прислать хотя бы одного представителя, пусть и невысокого ранга?
Ответ, по всей видимости, один: признание ПЦУ для этих Церквей было политическим, а не экклезиологическим актом. Оно совершалось под давлением обстоятельств и прежде всего под давлением Константинополя. Это признание не означало подлинного включения ПЦУ в круг Православных Церквей как равноправного члена – лишь согласие с позицией Патриарха Варфоломея.
Похороны Денисенко обнажили эту проблему с особой отчетливостью.
Что это значит для ПЦУ
Совокупность описанных фактов ставит принципиальный вопрос: каков реальный экклезиологический статус ПЦУ в глазах тех, кто ее признал?
С формальной точки зрения ПЦУ – каноническая Поместная Церковь, получившая Томос от Константинополя. Но в реальности ситуация выглядит иначе. Даже те Церкви, которые ее признали, ведут себя так, словно за этим признанием ничего не стоит. Отсутствие всех их на похоронах Филарета Денисенко – человека, который не просто был «иерархом» ПЦУ, но и фактически создал условия для ее существования, – говорит об этом яснее любых деклараций.
Константинопольский Патриархат использовал Филарета и структуры Киевского патриархата как инструмент для достижения своих целей на украинском церковном поле. Когда Томос был получен, Филарет стал политически неудобен: он слишком настаивал на своем «патриаршем» статусе, слишком громко критиковал условия, на которых был выдан Томос. Из актива он превратился в проблему. А когда умер – его просто не заметили: ни Фанар, ни те, кто последовал за Фанаром.
Вся эта история подтверждает то, о чем многие православные богословы и церковные аналитики предупреждали с самого начала: создание ПЦУ было прежде всего политическим проектом, а не подлинным церковным воссоединением. Константинопольский Патриархат получил плацдарм в Украине, необходимый ему для укрепления претензий на первенство в православном мире. Украина получила формальное церковное подтверждение своей независимости от Москвы.
Но реального места в православной семье ПЦУ так и не заняла – ни де-юре в глазах большинства Поместных Церквей, ни де-факто в поведении даже тех, кто ее признал. Похороны Филарета Денисенко стали лишь очередным – и, пожалуй, самым наглядным – тому подтверждением.
