Чего Православию ждать от Грузинского Патриарха Шио?
Митрополит Шио стал Патриархом. Для Грузинской Церкви началась новая эпоха. Какой она будет? Как это скажется на всем Православии? Попробуем разобраться.
11 мая 2026 г. митрополит Сенакский и Чхороцкуйский Шио (Муджири) был избран новым предстоятелем Грузинской Православной Церкви. За него проголосовало 22 архиерея.
Закончилась полувековая эпоха патриаршества Илии II, который смог не только возродить ГПЦ после советского тоталитарного периода, но и стать без преувеличения отцом нации. Новым Патриархом стал многолетний ученик и соратник Илии II митрополит Шио. Удастся ли ему стать для грузин тем же, кем был его предшественник? Это покажет время. Но уже сейчас можно сказать, что Шио – это предстоятель другого типа: не харизматический национальный символ, а, скорее, иерарх дисциплины, осторожного консерватизма и канонического порядка.
Давайте посмотрим, в чем заключается его позиция по главным вопросам современной церковной жизни. Начнем с самого важного для нас – украинского вопроса.
Грузинская Церковь и Украина
До сегодняшнего дня Грузинская Церковь не признала ПЦУ и главу этой организации Сергея (Епифания) Думенко. Изменится ли теперь позиция Грузинской Церкви? С большой вероятностью – нет.
Когда в январе 2019 г. Патриарх Варфоломей выдал Сергею Думенко Томос и призвал все поместные Церкви признать ПЦУ, митрополит Шио уже занимал пост местоблюстителя патриаршего престола. Его позиция имела большой вес при решении этого вопроса. Тогда митрополит Шио заявил так: «Мы ознакомимся с текстом Томоса, и решение, конечно, последует после этого».
Прошло 7 лет, а решения о признании так и не последовало. Это нельзя назвать технической паузой. Это уже позиция. Известно, что митрополит Шио относится к той части грузинского епископата, которая блокирует признание ПЦУ.
Важным сигналом стала встреча митрополита Шио и членов Синода ГПЦ с делегацией УПЦ, приехавшей на похороны Патриарха Илии в марте 2026 г. По сообщениям СМИ, стороны говорили о братских отношениях между Церквами Украины и Грузии и надежде на укрепление церковного единства.
Важно понимать, что у самой Грузинской Церкви есть болезненная проблема Абхазии и Южной Осетии. Формально эти территории находятся в канонической юрисдикции ГПЦ, но по факту там действуют структуры, стремящиеся к независимости от Грузинской Патриархии.
Поэтому украинский вопрос для Грузинской Церкви – это не только вопрос отношений с Москвой, Киевом или Фанаром. Это вопрос о том, можно ли извне перекраивать церковную территорию поместной Церкви, если внутри этой территории есть политический конфликт, непризнанные образования, а государство занимается давлением на Церковь.
ГПЦ и Константинополь
Украинский вопрос неотделим от вопроса о Константинополе. Томос ПЦУ стал проверкой: примут ли поместные Церкви верховенство Фанара?
Нам не удалось найти прямых упоминаний относительно позиции избранного Патриарха Шио, чтобы ответить на вопрос, как он относится к идее верховенства Константинопольского Патриарха. Но его позиция по вопросу Томоса ПЦУ внушает осторожный оптимизм.
На самом деле, спор о ПЦУ – это спор о будущем устройстве Православия. Может ли первый по чести Патриарх единолично вмешиваться в жизнь другой поместной Церкви? Может ли он принимать в общение иерархов, находившихся вне канонического общения? Может ли создавать новую церковную структуру без согласия Церкви, к которой эта территория ранее относилась, и без общеправославного решения? Грузинская Церковь не ответила на эти вопросы громким «нет». Но она и не сказала «да».
Позиция ГПЦ по этим вопросам очень важна. Это древняя Церковь, которая переживала утрату и восстановление своей автокефалии, территориальные потери, которая имеет опыт противостояния внешнему давлению. ГПЦ находится в сложных отношениях с РПЦ из-за Абхазии и Южной Осетии, она не принадлежит к «московскому лагерю», а значит, ее позиция обусловлена не конфликтом по линии РПЦ – Константинополь, а исконной православной экклесиологией.
От Патриарха Шио не стоит ждать публичного противостояния с Фанаром. Но вероятность того, что он станет проводником новой константинопольской экклесиологии, очень мала.
ГПЦ и экуменизм
Отношение Патриарха Шио к экуменизму нужно рассматривать в контексте грузинской церковной истории. В 1997 г. ГПЦ вышла из Всемирного совета церквей (WCC) и Конференции европейских церквей (CEC). По данным самого WCC, 17 мая 1997 г. было опубликовано письмо настоятелей пяти монастырей к Синоду с угрозой разрыва общения с Патриархом Илией из-за его экуменической деятельности, а 20 мая 1997 г. Синод ГПЦ принял решение о выходе из WCC и CEC.
Ресурс Public Orthodoxy пишет, что церковное мировоззрение Шио формировалось в 1990-е годы в Шио-Мгвимском монастыре, когда там были популярны идеи церковного изоляционизма. Насколько их придерживается митрополит Шио, сказать сложно. Но можно предположить, что та церковная среда, в которой экуменизм воспринимался как угроза православной идентичности, оказала на него влияние. Поэтому вряд ли стоит ожидать от ГПЦ экуменической активности при Патриархе Шио.
И это, кстати, также является фактором расхождения с политикой Константинопольской Церкви, которая далеко зашла на пути экуменизма.
ГПЦ и канонический порядок
Один из самых интересных вопросов – стиль церковного управления Шио. И он сильно отличается от стиля его предшественника.
СПЖ уже писал о том, как местоблюститель Шио пытался навести канонический порядок в управлении Церковью, «опираясь на молодое белое духовенство», что иногда вызывало скрытое недовольство иерархов «старой школы» Илии II.
Что это значит? Церковное священноначалие, епископат – это монашествующие. Они управляют Церковью, но повседневная жизнь Церкви держится не только на архиереях и монастырях. Она держится на приходах, настоятелях, преподавателях, церковных администраторах, катехизаторах и так далее. Как правило это люди семейные, белое духовенство.
Шио действительно делает ставку на подобных людей, и это может означать вот что.
Во-первых, он видит церковную администрацию более квалифицированной и профессиональной. Шио опирается на людей образованных, способных работать с документами, заниматься организацией приходской жизни, умеющих коммуницировать с современной общественной средой, причем не только церковной.
Во-вторых, Шио в церковном управлении опирается на правила, а не личные договоренности. При Илии II в управлении Грузинской Церковью огромную роль играл личный авторитет Патриарха. Такой тип управления мог удерживать единство даже при внутренних противоречиях. Но после ухода такой фигуры это единство может дать трещину. И тут на помощь приходят четкие работающие правила.
В-третьих, это может означать изменение внутреннего баланса: от авторитетных иерархов старого поколения к более образованным и административно эффективным священникам.
Тема преемственности имеет огромное значение для поместных Церквей. Сейчас во многих из них власть принадлежит пожилым иерархам, прошедшим многие испытания. Те, кто приходят им на смену, зачастую не обладают их авторитетом и харизмой. Да и условия жизни меняются кардинально и стремительно. Как в таких условиях направить церковный корабль в нужное русло? Возможно, это мы узнаем на примере Грузинской Церкви.
ГПЦ и власть
Еще один важный вопрос: как Патриарх Шио будет выстраивать отношения со светской властью.
На сегодняшний день позиция Грузинской Церкви и нынешней власти во многом совпадает: защита традиционной семьи, неприятие гендерной идеологии, демография, национальная идентичность, историческая память и суверенитет государства.
Например, 17 мая 2025 г., в День святости семьи высшее руководство Грузии приняло участие в церковных мероприятиях. Среди них были премьер-министр Ираклий Кобахидзе, спикер парламента Шалва Папуашвили, мэр Тбилиси Каха Каладзе и другие высшие чиновники. Кроме того, в шествии приняли участие многие учителя и госслужащие. В тот же день митрополит Шио похвалил власть за законодательные шаги в защиту традиционных ценностей, включая закон против ЛГБТ-пропаганды и удаление понятия гендерной идентичности из грузинского законодательства.
Еще один пример. 1 мая 2026 г. митрополит Шио принял в патриархии министра иностранных дел и вице-премьера Маку Бочоришвили, с которыми он обсудил контакты с грузинской диаспорой и мероприятия к 1700-летию провозглашения христианства государственной религией в Грузии.
Но нельзя сказать, что отношения митрополита Шио с властями всегда были безоблачными. Например, ГПЦ несколько раз обращалась к властям по вопросу освобождения части задержанных протестующих и журналистки Мзии Амаглобели. Один раз этот вопрос перед премьер-министром Ираклием Кобахидзе поднимал сам митрополит Шио, но власти не пошли на встречу Церкви.
Сможет ли Патриарх Шио находить точки соприкосновения с властями и при этом не стать частью политической системы? Сделаем осторожное предположение – сможет.
ГПЦ и моральные устои общества
В сфере нравственности предположение можно высказать уже не осторожное, а уверенное: Шио жестко отстаивает церковную позицию в области морали.
Например, 17 мая 2025 г. он заявил, что за последние десятилетия численность грузинского народа сократилась с пяти миллионов до трех миллионов семисот тысяч, и связал это, в числе прочего, с тревожной статистикой абортов. Шио назвал аборт «тяжелейшим грехом» и «убийством человека во чреве матери», а эмбрион – зачатым человеком.
При этом он говорил не только о нравственной оценке, но и о практических мерах: просвещении, программах для старшеклассников, социальных инициативах Церкви и государства, законах, которые будут регулировать и ужесточать вопрос абортов.
Это очень обнадеживает, поскольку на наших глазах в вопросах ЛГБТ, абортов, эвтаназии и так далее происходит эрозия позиции многих религиозных конфессий. Протестантские деноминации в большинстве своем уже давно приняли либеральную повестку, Ватикан разрешил своим священникам благословлять гомосексуальные пары, и даже некоторые представители поместных Православных Церквей совершают весьма двусмысленные поступки. В качестве примера можно привести подчеркнуто публичное Крещение усыновленных детей гей-пары главой Американской архиепископии Константинопольской Церкви в США Элпидофором (Ламбриниадисом).
Грузинская Церковь при Шио может стать одним из центров сопротивления этой новой либеральной повестке.
Заключение
Подводя итог этому краткому обзору взглядов митрополита Шио на современные проблемы, тезисно ответим на вопрос, вынесенный в заголовок: чего Православию ждать от Патриарха Шио?
Во-первых, продолжение политики непризнания ПЦУ.
Во-вторых, молчаливое неприятие претензий Константинопольского Патриархата на главенство в Православии.
В-третьих, усиления консервативного лагеря в Православии. Категорическое неприятие либеральной повестки в нравственной сфере.
В-четвертых, дистанцирование от экуменических структур и процессов.
В-пятых, появления модели так называемого постхаризматического церковного управления, которое будет основываться не на личности Патриарха, а на церковных институтах и правилах. Если Патриарх Шио сумеет это осуществить и при этом не допустить доминирования административного начала над началом соборным, опыт ГПЦ будет важен для других поместных Церквей.
В-шестых, деятельность Шио в качестве Патриарха может дать образец церковно-государственной модели. Если ГПЦ сумеет плодотворно сотрудничать с властью по вопросам защиты семьи, традиции и исторической памяти, но при этом не стать частью политической системы, это также послужит ориентиром для многих поместных Церквей.
Помощи Божией новому Патриарху во всех благих делах!
