Кто такой Гиезий и почему о нем говорится в Великом каноне Андрея Критского
В Великом покаянном каноне упоминаются десятки имен, многие из которых современному человеку ни о чем не говорят. Одно из них – Гиезий.
В самом начале Великого поста и на его пятой седмице в храме читается Великий покаянный канон Андрея Критского. Чтение канона вызывает в участниках служб глубокое покаянное чувство. Это неудивительно, ведь его автор, Андрей, святитель Критский, богослов, участник VI Вселенского Собора, был известен среди современников как искренний молитвенник, обладающий ярким даром красноречия.
Это был человек высокообразованный, получивший начальные знания по риторике и философии в Дамаске, а затем в Иерусалимском монастыре святого Саввы Освященного изучавший труды отцов Церкви и Священное Писание. Неслучайно в Покаянном каноне так много отсылок к Священному Писанию и, в частности, к Ветхому Завету. Эти отсылки были хорошо понятны монахам того времени, но не так очевидны для нас, в отличие от прошедшего сквозь века покаянного чувства, и сегодня вызывающего слезы на глазах наших современников.
Лица канона: Офни, Финеес и другие
В каноне многие десятки имен. О многих из них мы слышали, например, о песнопевце Давиде, пророке Елисее, Моисее и Аароне. Путь каждого из них сопровождался большими испытаниями и душевной борьбой, которая была нелегкой, однако привела их в итоге к Богу. Но были и другие, о которых мы знаем мало. В Ветхом Завете они упоминаются как грешники, нарушившие Божию волю и ничего не сделавшие ради исправления своего пути. Кто такие Офни и Финеес, Ахитофел? Кто такой Гиезий?
Святитель Андрей сравнивает себя и нас с ними – с теми, кто на путь покаяния еще не встал.
Можно, конечно, возразить, мол, слова автора канона были обращены к монахам того времени, а путь монашествующего и так состоит в отречении от мира и воспитании в себе покаянного чувства. Но, если любой христианин взглянет в собственную душу, что он увидит там?
Узнавая больше о лицах Великого канона, мы лучше увидим самих себя, потому что есть вещи, которые не зависят от времени написания того или иного текста, они вечны и актуальны для каждого из нас. Пример Гиезия, жившего во времена пророка Елисея, как раз из таких.
Гиезий: слуга пророка и «скверный разум»
Гиезий, или Гехази (ивр. – «долина зрения»), упоминается в Четвертой книге Царств как спутник и помощник пророка Елисея, а в Великом каноне Андрея Критского его оценка весьма нелицеприятна:
«Гиезиев подражала еси разум скверный (нечистый нрав) всегда, окаянная душе, егоже сребролюбие отложи поне (хоть) на старость: бегай геенскаго огня, отступивши злых (дел) твоих».
Ветхозаветная история повествует, что пророк Елисей был благодарен богатой женщине из Сонама за гостеприимство. Гиезий обратил внимание пророка, что муж сонамитянки стар и она бездетна. Тогда Елисей сказал женщине, что наградой ей будет сын. Но через несколько лет долгожданный ребенок заболел и умер. Тогда сонамитянка поехала к горе Кармил и упала в ноги Елисею.
Пророк велел Гиезию бежать вперед и дал ему свой посох, чтобы тот возложил его на мальчика, а сам вместе с матерью отрока пошел следом. На пути они встретили Гиезия, который сказал, что посох он положил прямо на лицо ребенка, но мальчик не проснулся. Тогда пророк Елисей воскресил отрока сам.
Проказа за серебро
В следующей главе Книги Царств мы снова встречаемся с Гиезием. Пророк вылечил богатого сирийского военачальника Неемана от проказы, а денег за исцеление не взял. Гиезий же вернулся к Нееману и от имени пророка попросил об оплате, взяв два таланта серебра – большую сумму по тем временам даже для военачальника – и две смены одежд.
Полученное он спрятал, рассудив, что у богатого сирийца не убудет, а им с учителем в странствиях и деньги, и одежды всегда пригодятся, да и вообще эти деньги можно оставить себе и неплохо жить в дальнейшем. Затем с пустыми руками он пришел к Елисею. Даже когда Елисей спросил его: «Откуда ты пришел, Гиезий?» – он не признался, что куда-то ходил.
В наказание за жадность и обман Гиезий, а также его потомство были поражены проказой: «Проказа Неемана прилепится к тебе… И [Гехази] вышел от него прокаженным, белым, как снег» (4 Цар. 5:27). Кроме того, он лишился чести и дальше служить пророку Елисею.
История с открытым финалом
Казалось бы, на этом акте справедливого возмездия и конец истории, но в конце Книги Царств мы снова встречаем Гиезия. Он рассказывает царю Иораму о чуде с сыном сонамитянки. В 8-й главе Четвертой книги Царств он называется снова «слугой человека Божьего».
Это история с открытым финалом. Вряд ли кто-то пустил бы прокаженного в царские покои и дал говорить с царем.
Что произошло с того момента, как Гехази совершенно справедливо получил наказание от пророка, до появления его в царском дворце – история умалчивает. И это дает надежду и нам.
Гиезий похож на современного человека: он, безусловно, умен, его слушает сам пророк Елисей, он наблюдателен. Гиезий старается исполнять пожелания пророка, пусть даже не всегда ему это удается. Он практичен и жаден, за что был наказан. При этом духовно он незрел: лишен милосердия, не всегда честен, не считает грехом солгать язычнику, а позже – не только язычнику, но и пророку Божьему.
Святитель Андрей Критский использовал историю Гиезия, чтобы показать, как болезнь души разрушает человека и как важно покаяние. Он призывает хотя бы в «старости» (духовной зрелости или в конце жизни) оставить страсть к наживе, чтобы избежать «геенского огня», который символически соотносится с проказой, поразившей Гиезия за его грех.
